УДК 550.844+546.791.027+632.126
https://doi.org/10.26516/2541-9641.2025.3.126
EDN: VTCVBH
* * Статья получена: 10.09.2025; исправлена: 15.09.2025; принята: 26.09.2025.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Рассказов С.В., Чебыкин Е.П., Снопков С.В., Асламов И.А., Архипенко В.И., Илья-сова А.М. Оперативный анализ растяжения и сжатия земной коры в Байкальской рифтовой системе по вариациям ОВП подземных вод в режиме реального времени: оценка соотношений силовых и сейсмических импульсов // Геология и окружающая среда. 2025. Т. 5, № 3. С. 126–170. DOI 10.26516/2541-9641.2025.3.126 . EDN: VTCVBH
Article received: 10.09.2025; corrected: 15.09.2025; accepted: 26.09.2025.
FOR CITATION: Rasskazov S.V., Chebykin E.P., Snopkov S.V., Aslamov I.A., Archipenko V.I., Ilyasova A.M. Operational Analysis of Crustal Extension and Compression in the Baikal Rift System from Real-Time Variations in Groundwater Oxidation-Reduction Potential: Assessment of the relationship between Force and Seismic pulses // Geol-ogy and Environment. 2025. Vol. 5, No. 3. P. 126–170. DOI 10.26516/2541-9641.2025.3.126 . EDN: VTCVBH
С.В. Рассказов1,2, Е.П. Чебыкин1,3, С.В. Снопков2,4, И.А. Асламов5, В.И. Архипенко5, А.М. Ильясова1
1Институт земной коры СО РАН, Иркутск, Россия
2Иркутский государственный университет, Иркутск, Россия
3Институт геохимии им. А.П. Виноградова СО РАН, Иркутск, Россия
4Иркутский национальный исследовательский технический университет, Иркутск, Россия
5Лимнологический институт СО РАН, Иркутск, Россия
Аннотация. Проводится оценка сейсмогенного состояния земной коры Байкальской рифто-вой системы (БРС) весной и летом 2025 г. В пространственно-временном распределении земле-трясений выявляются два импульса: 30 апреля – 12 июня (импульс АИ) и 17 июня – 13 августа (импульс ИА). Землетрясения первого из них определяются на востоке и западе БРС с последу-ющей концентрацией и затуханием на западе, землетрясения второго обозначаются на востоке БРС со смещением к центру и затуханием. Сейсмогенное действие сил сжатия или растяжения коры определяется по косейсмическим согласованным вариациям ОВП подземных вод станций Култукского полигона. Делается вывод о том, что сейсмический импульс АИ запускается в ос-новном под действием сил сжатия Саяно-Монгольского сектора Индо-Азиатской конвергенции (СМСИАК), а сейсмический импульс ИA – под действием сил растяжения Японско-Байкаль-ского геодинамического коридора (ЯБГК).
Ключевые слова: подземные воды, мониторинг, окислительно-восстановительный потен-циал, землетрясения, Байкал
S.V. Rasskazov1,2, E.P. Chebykin1,4, S.V. Snopkov2,3, I.A. Aslamov5,
V.I. Archipenko5, A.M. Ilyasova1
1Institute of the Earth's Crust SB RAS, Irkutsk, Russia
2Irkutsk State University, Irkutsk, Russia
3A.P. Vinogradov Institute of Geochemistry SB RAS, Irkutsk, Russia
4Irkutsk National Research Technical University, Irkutsk, Russia
5Limnological Institute SB RAS, Irkutsk, Russia
Abstract. The seismogenic state of the earth's crust in the Baikal Rift System (BRS) is assessed in the spring and summer 2025. Spatio-temporal distribution of earthquakes are defined two pulses: 1) April 30 – June 12 (pulse AJ) and 2) June 17 – August 13 (pulse JA). Earthquakes of the former pulse are traced in the eastern and western BRS with subsequent concentration and extinction in the west, earthquakes of the latter one are identified in the eastern BRS with shift to its center and extinction. Seismogenic effects of compression or extension forces of the crust are determined by coseismic co-ordinated variations in groundwater ORP at the Kultuk area. It is augured that the AJ seismic pulse is initiated due to forces of the both Japan-Baikal Geodynamic Corridor (JBGC) and Sayan-Mongolian Sector of Indo-Asian Convergence (SMSIAC), while the JA one is resulted only from the JBGC forces.
Keywords: groundwater, monitoring, oxidation-reduction potential, earthquakes, Baikal
Понимание современного развития сей-смического процесса в Байкальской рифто-вой системе (БРС) основывается на гипотезе ее новейшего развития. Сейсмичность слу-жит инструментом тестирования принимае-мой гипотезы. Если гипотеза не объясняет развитие сейсмического процесса, она не верна, и должна заменяться другой гипоте-зой, удовлетворительно объясняющей имею-щиеся сейсмические данные. Если же гипо-теза объясняет развитие сейсмического про-цесса, она верна, и на основе анализа сейсмичности можно открыть ее новые воз-можности в изучении современного состоя-ния рифтовой структуры.
Происхождение и новейшее развитие впа-дин оз. Байкал и суходольных впадин сопре-дельных территорий трактовалось в разное время в зависимости от представлений, кото-рые складывались из личного опыта и про-фессиональных интересов авторов (Флорен-сов, 1948, 1960; Павловский, 1948; Логачев, 1977, 2023; Molnar, Tapponnier, 1975; Зонен-шайн и др., 1978; Шерман, Леви, 1977, 1978; Хренов и др., 1975; Tapponnier, Molnar, 1979; Logatchev, Zorin, 1992; Уфимцев, 1987; Зо-рин, Кордел, 1991; Шерман, 2014). В этих гипотезах не учитывался характер вулкани-ческой деятельности территории (Рассказов, Чувашова, 2023).
В последние годы были получены новые данные о стратиграфии осадочных отложе-ний рифтовых впадин, пространственно-вре-менном распространении вулканизма и его глубинных источниках. Сделан вывод о том, что на новейшем геодинамическом этапе вул-канизм БРС развивался под действием растя-гивающих усилий, создававшихся в лито-сфере ее востока и центра как составляющих Японско-Байкальского геодинамического ко-ридора (ЯБГК) при дополнительном силовом эффекте сжимающих усилий на литосферу запада БРС в Саяно-Монгольском секторе Индо-Азиатской конвергенции (СМСИАК). Источники вулканизма, связанного с разви-тием ЯБГК, находились в глубокой мантии, тогда как источники вулканизма, связанного с развитием СМСИАК, в основном ограничи-вались ее литосферной частью, т.е. имели в целом меньшие глубины, чем источники ЯБГК (Chuvashova et al., 2017; Рассказов, Чу-вашова, 2018). Хотя сейсмичность ограничи-вается исключительно глубинами земной коры, различие геодинамики восточного и за-падного окончаний БРС не может не
сказаться на характере сейсмогенных дефор-маций.
Опыт гидрогеохимического мониторинга подземных вод Култукского полигона, накопленный авторами настоящей работы с 2012 г., позволяет обеспечить в настоящее время уверенный среднесрочный прогноз ге-нерального развития сейсмического процесса в БРС. В 2020–2025 гг. были получены пер-вые результаты гидрогеохимического мони-торинга, вселяющие оптимизм в возмож-ность оценки подготовки сильных землетря-сений территории в краткосрочной перспективе. Использование гидрогеохими-ческих данных, однако, требует постоянного отбора проб и экспрессного определения кон-центраций Li, Na, Si и урановых компонентов (концентраций 238U, 234U, отношения 234U/238U). Чтобы получать оперативную гид-рогеохимическую информацию, свидетель-ствующую о грядущих землетрясениях, нужно постоянно проводить измерения проб подземных вод с использованием масс-спек-трометра. В один день анализируется серия до 50 проб. Фактически, гидрогеохимические данные запаздывают. Принцип непрерыв-ного поступления оперативной информации неизбежно нарушается. Признаки приближе-ния сильного землетрясения могут быть определены лишь в случае их удачного сов-падения с днем анализа серии проб.
Задача краткосрочного прогноза землетря-сений существенно упрощается получением данных в режиме реального времени. В сущ-ности, мониторинг в таком режиме имеет смысл только для прогноза развития про-цесса ближайшего будущего. Если землетря-сение уже случилось, данные, полученные в режиме реального времени, становятся бес-полезными. Разумеется, что в качестве прогностических должны определяться такие параметры, которые действительно несут ключевую информацию о процессах, проис-ходящих в земной коре при подготовке зем-летрясений. Прогностическую роль может играть окислительно-восстановительный по-тенциал подземных вод (ОВП), измеряемый в режиме реального времени. Значения этого параметра возрастают при сжатии земной коры и снижаются при ее растяжении (Рас-сказов и др., 2023). Теоретически, сжатие земной коры вызывает образование пьезо-электрических дыр в кварце. Как следствие, возрастает ОВП подземных вод, играющих роль электролита (Freund, 2013). Растяжение земной коры нивелирует эффект пьезоэлек-трических дыр. Основная задача оператив-ного анализа данных ОВП в режиме реаль-ного времени сводится к поискам связей ва-риаций этого параметра с землетрясениями, которые должны вывести на краткосрочный прогноз сейсмоопасного состояния земной коры. Иными словами, краткосрочный про-гноз требует оперативного анализа данных с выделением характеристик ОВП, соответ-ствующих подготовке и реализации земле-трясений.
Практическое применение вариаций ОВП в подземных водах для прогноза сейсмично-сти впервые осуществляется на Култукском полигоне БРС, на котором в режиме реаль-ного времени (каждые 2 минуты) проводятся измерения ОВП, рН и температуры. Сенсоры были установлены в начале декабря 2023 г. на двух мониторинговых станциях: ст. 9 – Зем-ляничная КБЖД и ст. 184 – Школьная. Пер-вая из них находится в краевом Обручевском разломе Южно-Байкальской впадины, вторая – на Култукской тектонической ступени осе-вой части БРС (рис. 1).
Рис. 1. Схема расположения мониторинговых скважин ст. 9 (Земляничная КБЖД) и ст. 184 (Школьная) с установленными сенсорами для измерений ОВП, рН и температуры в режиме ре-ального времени на западном побережье оз. Байкал (пос. Култук). Условия установки сенсоров охарактеризованы в работе (Рассказов и др., 2023). Палеосейсмодислокации в шовной зоне Глав-ного Саянского разлома показаны по работе (Чипизубов, Смекалин, 1999).
Fig. 1. Layout of monitoring wells station 9 (Zemlyanichnaya, Circum-Baikal Railway) and station 184 (Shkolnaya) on the western coast of Lake Baikal (Kultuk settlement) with installed sensors for real-time measuring ORP, pH, and temperature. The installation conditions of the sensors are described by (Ras-skazov et al., 2023). Paleoseismic dislocations at the suture zone of the Main Sayan Fault are shown after (Chipizubov, Smekalin, 1999).
Установка двух сенсоров потребовалась для того, чтобы уловить в процессе наблюде-ний переход от несогласованных вариаций ОВП станций разных геологических струк-тур к согласованным вариациям, которые, как предполагается, соответствуют переходу к общему сжатию или растяжению земной коры Култукского полигона, соответствую-щему реализации землетрясений в БРС. Пер-воначально ставилась задача получения сиг-налов ОВП в качестве предварительного сиг-нала, указывающего на предсейсмогенное состояние коры с дальнейшим подтвержде-нием такого состояния более надежными гид-рогеохимическими данными. Пока неясно, может ли мониторинг ОВП подземных вод обеспечить краткосрочный прогноз земле-трясений БРС в такой же мере как гидрогео-химический мониторинг?
В самом начале наблюдений в режиме ре-ального времени произошло Северо-Байкальское землетрясение 15 января 2024 г. (К=14.4). На его подготовку был получен яр-кий отклик в виде максимума ОВП ст. 9 (Рас-сказов и др., 2024). В ходе дальнейшего мо-ниторинга выяснилось, однако, что ОВП под-земных вод существенно варьирует под влиянием не только сейсмогенных деформа-ций земной коры, но и под влиянием других факторов. На каком-то временном отрезке в вариациях ОВП проявляется один из них, на другом временном отрезке влияние действу-ющего фактора ослабевает, и в вариациях ОВП проявляется влияние другого фактора.
Сенсор ст. 9 находится в скважине на уровне зеркала оз. Байкал, поэтому в ходе ле-достава в показаниях ОВП образуются глубо-кие минимумы, отражающие сильные пьезо-электрические эффекты льда, которые време-нами усиливаются лунно-солнечными приливами или магнитными бурями (Асла-мов и др., 2024; Чебыкин и др., 2024;
Рассказов и др., 2025а). В отсутствии льда на оз. Байкал эти эффекты не проявляются, дей-ствие лунно-солнечных приливов или маг-нитных бурь либо слабо выражено, либо от-сутствует. В зимнее время наложенные пье-зоэлектрические эффекты льда оз. Байкал заглушают вариации ОВП подземных вод ст. 9, связанные с подготовкой и реализацией землетрясений, хотя ледостав не отражается в показаниях ОВП ст. 184, сенсор которой расположен на 20 м выше зеркала оз. Байкал. Чтобы извлечь из вариаций ОВП подземных вод полезную информацию по землетрясе-ниям, необходимо отделить от них не только пьезоэлектрические эффекты льда оз. Байкал, но и другие мешающие эффекты.
Для оценки сейсмогенных деформаций земной коры проводится непрерывное опера-тивное отслеживание изменений ОВП в ре-жиме реального времени с ежедневным детальным анализом соотношений этого па-раметра с сейсмичностью. Первый опыт опе-ративной обработки данных по 5-дневным отрезкам получен во временном интервале с 28 мая до 10 июля 2025 г. и закреплен в ста-тье, опубликованной в первых числах июля (Рассказов и др., 2025б). В настоящей статье делается акцент на выявление связи земле-трясений, происходящих в разных частях БРС, с эпизодами согласованных вариаций ОВП подземных вод ст. 9 и 184, связанных либо с проявлением сжатия в Обручевском разломе и одновременной компенсацией рас-тяжения под Култукской тектонической сту-пенью (т.е. в оси БРС), либо с проявлением растяжения в Обручевском разломе при од-новременном усилении растяжения под Кул-тукской тектонической ступенью (рис. 2).
Рис. 2. Схематичные диаграммы интерпретации откликов ОВП на землетрясения разных частей БРС при сжатии и растяжении земной коры в Обручевском разломе – под ст. 9 (а) и при компен-сации и усилении растяжения под Култукской тектонической ступенью – под ст. 184 (б). Здесь и далее информация по землетрясениям БРС дается цветом: на востоке – красным, в центре – ро-зовым, на западе – малиновым. Сжатие отображается зеленым цветом, растяжение – синим.
Fig. 2. Schematic diagrams interpreting responses of the ORP to earthquakes in different parts of the BRS during crustal compression and extension in the Obruchev Fault – under station 9 (a) and during compensation and amplification of extension beneath the Kultuk tectonic step – under station 184 (б). From here on, information on BRS earthquakes is color-coded: red in the east, pink in the center, and crimson in the west. Compression is shown in green, extension in blue.
Графики ОВП совмещаются во времени с графиками температуры, которая во время прокачки подземных вод скважин может ме-няться, либо остается стабильной. Прокачка может отражаться в изменениях ОВП, по-этому графики температурных вариаций рас-сматриваются как дополнительная характе-ристика, полезная для корректной
интерпретации мониторинговых данных. Из-мерения ОВП подземных вод проводятся с сильной прокачкой скважины ст. 9 и более слабой – ст. 184. Разница в прокачке скважин отражается в разных диапазонах вариаций температуры подземных вод.
Вариации рН подземных вод не рассмат-риваются, поскольку выяснение причин кис-лотно-щелочных переходов подземных вод требует специального анализа данных, выхо-дящего за рамки задач, связанных с оператив-ным отслеживанием изменений ОВП, направленным на оценку сейсмогенных де-формаций земной коры.
При мониторинге в режиме реального вре-мени ОВП подземных вод двух скважин Кул-тукского полигона с января до начала марта 2025 г. выявлен основной контролирующий фактор возмущений ОВП магнитными бу-рями с запаздыванием относительно них. Сделан вывод о разном характере соотноше-ний ОВП с землетрясениями и с лунно-сол-нечными приливами и об изменении условий проявления этих процессов в 2025 г., по срав-нению с 2024 г. (Рассказов и др., 2025а). Вы-полненный оперативный анализ данных во временном интервале с 28 мая до 10 июля 2025 г. характеризует чувствительность вари-аций ОВП подземных вод к сейсмогенным деформациям земной коры (Рассказов и др., 2025б). Цель настоящей работы – обосновать новое явление в БРС – проявление сейсмиче-ских импульсов под действием сил, произ-водных ЯБГК и СМСИАК, с выделением об-становок реализации землетрясений в усло-виях сжатия или растяжения на Култукском полигоне (рис. 2) в более широком времен-ном интервале (с 29 апреля до 19 августа 2025 г.).
На ст. 9 нижняя огибающая линия ОВП почти параллельна временной оси, тогда как верхняя огибающая линия слегка поднима-ется и плавно снижается к концу временного интервала. ОВП возрастает при прокачке скважины, отражая условия сжатия земной коры в Обручевском разломе. Во время Ка-менского землетрясения 29 апреля в центре БРС сжатие проявляется слабо и возрастает с 30 апреля до 02 мая при чередовании двух Хубсугульских землетрясений запада и Удо-канского, Умхейского землетрясения востока БРС. 05 мая амплитуда вариаций ОВП сокра-щается при низком значении этого пара-метра, отражающем условия растяжения зем-ной коры.
На ст. 184 верхняя огибающая линия ОВП почти параллельна временной оси, тогда как нижняя огибающая линия обозначает глубо-кие минимумы ОВП, отражающие растяже-ние земной коры под Култукской тектониче-ской ступенью, и отрезки малых амплитуд, на которых эффект сжатия компенсирует растя-жение. Все землетрясения временного интер-вала 29 апреля – 02 мая реализуются на отрез-ках малых амплитуд ОВП. Следовательно, в это время сейсмические события определя-ются сжимающими усилиями в коре. Земле-трясению 05 мая соответствует глубокий ми-нимум ОВП ст. 184. Усиление растяжения под Култукской ступенью согласуется с рас-тяжением в Обручевском разломе (рис. 3).
Землетрясения 29 апреля – 02 мая разных частей БРС реализуются в условиях сжатия земной коры Култукского полигона, Умхей-скому землетрясению 05 мая соответ-ствует растяжение земной коры.
Рис. 3. Диаграмма вариаций ОВП подземных вод в режиме реального времени с 29 апреля до 05 мая 2025 г. на ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры воды на этих же станциях (в, г). ХУ, УД, УМ – землетрясения, соответственно, Хубсугульского, Удоканского и Умхейского кластеров. Здесь и далее обозначаются землетрясения БРС с сайта (Карта…, 2025).
Fig. 3. Diagram of ORP groundwater variations from April 29 to May 5, 2025 at station 9 (a) and station 184 (б) in comparison with variations in water temperature at the same stations (в, г). ХУ, УД, УМ – Khuvsgul, Udokan, and Umkhey clusters of earthquakes, respectively. From here on, the BRS earth-quakes are designated from the site (Map…, 2025).
На ст. 9 нижняя огибающая линия ОВП по-прежнему параллельна оси времени. Верхняя огибающая линия поднимается 06 мая в связи с прокачкой скважины и до 10 мая образует плато, несколько снижаясь к 11 мая. На ст. 184 верхняя и нижняя огибающие ли-нии плавно снижаются к минимуму 07 мая (растяжение под Култукской ступенью уси-ливается) и в дальнейшем слегка поднима-ются (растяжение под Култукской ступенью в целом компенсируется). На этом подъеме реализуются Хэнтэйское землетрясение (ХН) 08 мая на востоке БРС, Орликское землетря-сение (ОР) 10 мая на западе БРС и Умхейское землетрясение (УМ) 11 мая на востоке БРС. Все сейсмические события приходятся на
малоамплитудные отрезки ОВП подземных вод ст. 184, соответствующие компенсации растяжения земной коры под Култукской тектонической ступенью.
После одиночного Умхейского землетря-сения 05 мая, реализующегося при растяже-нии земной коры, землетрясения 08–11 мая происходят в условиях ее сжатия.
Рис. 4. Диаграмма вариаций ОВП подземных вод в режиме реального времени с 05 до 11 мая 2025 г. на ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры воды на этих же станциях (в, г). УМ – землетрясение Умхейского кластера (север Баргузинской долины). ХН – Хэнтэйское землетрясение. ОР – Орликское землетрясение.
Fig. 4. Diagram of ORP groundwater variations in May 05–11, 2025 at station 9 (a) and station 184 (б) in comparison with variations in water temperature at the same stations (в, г). УМ – earthquake of the Umkhei cluster (north of the Barguzin Valley). ХН – Khentey earthquake. ОР – Orlik earthquake.
После Умхейского землетрясения в усло-виях сжатия нижняя огибающая линия ОВП ст. 9 поднимается во второй половине 13 мая (усиливается сжатие) и остается в таком по-ложении. Колебания ОВП с вычерчиванием минимумов свидетельствуют о квазиперио-дическом проявлении растяжения земной коры на фоне сжатия (рис. 5). При повышен-ных значениях ОВП (в условиях сжатия) 18 мая происходит землетрясение УД2 с повы-шенным энергетическим классом, после
которого ОВП снижается (усиливается растя-жение). При согласовании растягивающих условий на двух станциях 21 мая реализуется землетрясение УД3 (рис. 6).
Умхейское землетрясение 11 мая и Удо-канское землетрясение (УД2) 18 мая отвечают сжатию земной коры, следующее землетрясение в Удоканском кластере (УД3) 21 мая соответствует растяжению.
Рис. 5. Диаграмма вариаций ОВП подземных вод в режиме реального времени с 11 до 17 мая 2025 г. на ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры воды на этих же станциях (в, г).
Fig. 5. Diagram of ORP groundwater variations in May 11–17, 2025 at station 9 (a) and station 184 (б) in comparison with variations in water temperature at the same stations (в, г).
Рис. 6. Диаграмма вариаций ОВП подземных вод в режиме реального времени с 17 до 23 мая 2025 г. на ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры воды на этих же станциях (в, г). УД – землетрясение Удоканского кластера. ХД – Хамардабанское землетрясение.
Fig. 6. Diagram of ORP groundwater variations in May 17–23, 2025 at station 9 (a) and station 184 (б) in comparison with variations in water temperature at the same stations (в, г). УД – Udokan cluster earthquake. ХД – Hamar-Daban earthquake.
Отклики ОВП подземных вод обозначают максимум на ст. 9 (импульс сжатия в Обру-чевском разломе) перед Бугульдейским зем-летрясением и минимум на ст. 184 (импульс растяжения на Култукской тектонической ступени) после него (рис. 7). Начальная реак-ция подземных вод на сжатие земной коры перед землетрясением в Обручевском раз-ломе под ст. 9 сменяется реакцией подземных вод на растяжение земной коры после земле-трясения под ст. 184 Култукской тектониче-ской ступени. Отклики ОВП этих станций не синхронизируются между собой. Землетрясе-ние реализуется между откликами ОВП и со-ответствует глубокому минимуму ст. 184.
Бугульдейское землетрясение 27 мая со-ответствует переходу от сжатия к растя-жению земной коры Култукского полигона. Во время землетрясения главные отклики ОВП станций 9 и 184 не синхронизируются между собой, но землетрясение попадает на глубокий минимум ст. 184, что свидетель-ствует об эпизоде растяжения.
Рис. 7. Диаграмма вариаций ОВП подземных вод в режиме реального времени с 23 до 31 мая 2025 г. на ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры воды на этих же станциях (в, г). БУГ – Бугульдейское землетрясение.
Fig. 7. Diagram of ORP groundwater variations in May 23–31, 2025 at station 9 (a) and station 184 (б) in comparison with variations in water temperature at the same stations (в, г). БУГ –Buguldeika earth-quake.
В начале интервала в подземных водах ст. 184 прослеживаются глубокие минимумы ОВП (под Култукской ступенью фиксируется эпизодическое растяжение). 01 июня глубо-кие минимумы сменяются слабыми колеба-ниями ОВП (растяжение компенсируется сжимающими усилиями). В этот же день в подземных водах ст. 9 наблюдается резкий подъем ОВП (в прокачке скважины подзем-ных вод проявляется сжатие земной коры Об-ручевского разлома) с последующим сниже-нием его значений (релаксацией вызванного возмущения) (рис. 8).
Землетрясения проявляются 01 и 02 июня (Селенгинское и Удоканское). Первое из них (Селенгинское) приходится на интервал рас-тяжения коры (интервал снижения ОВП) на обеих станциях. Второе (Удоканское)
землетрясение в общем соответствует возрас-танию роли сжимающих напряжений в Обру-чевском разломе (интервалу высокого ОВП ст. 9) и компенсации растяжения под Култук-ской тектонической ступенью (интервалу с сократившейся амплитудой ОВП колебаний ст. 184). Непосредственно за подъемом ОВП ст. 9 следуют два слабых минимума, которым соответствует Удоканское землетрясение. Эти колебания ОВП можно рассматривать как изменения ОВП более высокого порядка.
Во время Селенгинского и Удоканского землетрясений 01 и 02 июня отклики ОВП станций синхронизируются между собой. ОВП подземных вод характеризуют реализа-цию Селенгинского и Удоканского землетря-сений при переходе от условий растяжения (Селенгинское событие) к условиям сжатия земной коры (Удоканское событие) на Кул-тукском полигоне.
Рис. 8. Диаграмма вариаций ОВП подземных вод в режиме реального времени с 30 мая до 03 июня 2025 г. на ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры воды на этих же станциях (в, г). СЕЛ – Селенгинское землетрясение.
Fig. 8. Diagram of ORP groundwater variations in May 30 –June 03, 2025 at station 9 (a) and station 184 (б) in comparison with variations in water temperature at the same stations (в, г). СЕЛ – Selenga earthquake.
В этом временном интервале 4 июня про-исходит Бусийнгольское землетрясение уме-ренной силы (K = 12.7) и 7 июня – менее силь-ное Ушканье (K = 11.9). Временной интервал от начального Бугульдейского землетрясения серии (Буг, Сел, Уд) до начального Бусийн-гольского землетрясения серии составляет 8 дней 9 ч. Повышенная сила Бусийнгольского землетрясения, по сравнению с Ушканьим, свидетельствует о том, что преобладающие сейсмогенные деформации по-прежнему со-средоточены на западе БРС (Рассказов и др., 2025б).
На ст. 184 возмущения ОВП в виде мини-мумов предшествуют Бугульдейскому земле-трясению, произошедшему 4 июня в 18 ч. 23 мин. Минимум 4 июня (снижение ОВП от 388 до 380 мВ) инициируется в 05 ч. 38 мин. (за 12 ч. 58 мин. до Бусийнгольского землетрясе-ния). Минимум 6 июня (снижение ОВП от 391 до 381 мВ) инициируется в 05 ч. 52 мин. (за 28 ч. 44 мин. до Ушканьего землетрясе-ния, произошедшего 7 июня в 10 ч. 36 мин.).
На ст. 9 особых возмущений ОВП перед Бусийнгольским землетрясением 04 июня 2025 г. не наблюдается. Возмущения ОВП происходят после него. Это землетрясение начинается в 18 ч. 23 мин., а возмущение ОВП начинается через 11 мин. (в 13 ч. 34 мин.). Расстояние от ст. 9 до эпицентра Бу-сийнгольского землетрясения составляет 365 км. Если интерпретировать запаздывание начала возмущения ОВП, как показатель прихода сейсмической волны, ее средняя скорость распространения от эпицентра зем-летрясения до станции мониторинга (0.55 км/сек) была явно меньше скорости поверх-ностной сейсмической волны. Мы предпола-гаем, что в данном случае проявляется эф-фект преломленной сейсмической волны. Интерпретация прихода этой волны требует отдельного анализа данных. Возмущение, включающее 3 минимума ОВП, продолжа-ется 25 ч. 36 мин (завершается 05 июня в 20 ч. 10 мин.). Первый минимум обозначает па-дение ОВП от 351 до 347 мВ, второй – от 352 до 247 мВ, третий – от 351 до 244 мВ (рис. 9).
Судя по вариациям ОВП 04 и 07 июня 2025 г., Култукская тектоническая ступень осевой части БРС (ст. 184) входит в резонанс с глав-ными сейсмическими процессами, отражаю-щимися в землетрясениях умеренной силы (K = 11.9–12.7), тогда как краевой Обручевский разлом Южно-Байкальской впадины (ст. 9) также явно реагирует на произошедшее зем-летрясение минимумами и максимумами ОВП 04 и 05 июня, но лишь постфактум (рис. 9). После землетрясения 07 июня наблюда-ется заметное поднятие ОВП ст. 9 в резуль-тате прокачки скважины на фоне сжатия зем-ной коры Обручевского разлома.
Бусийнгольское землетрясение 04 июня повышенного энергетического класса (К=12.7) на западе БРС характеризуется растяжением земной коры на Култукском полигоне, тогда как следующее за ним 07 июня более слабое Ушканье землетрясение центра БРС (К=11.9) – переходом к сжа-тию.
Рис. 9. Диаграмма вариаций ОВП подземных вод в режиме реального времени с 03 до 07 июня 2025 г. на ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры воды на этих же станциях (в, г). УШ – Ушканье землетрясение.
Fig. 9. Diagram of ORP groundwater variations in June 03–07, 2025 at station 9 (a) and station 184 (б) in comparison with variations in water temperature at the same stations (в, г). УШ – Ushkanye earth-quake.
Различие в показаниях ОВП станций 9 и 184 сохраняется. На ст. 184 07 июня и боль-шую часть суток 08 июня возмущения ОВП отсутствуют. Первый минимум наблюдается 08 июня в интервале от 18 ч. 40 мин. до 19 ч. 30 мин., второе – 09 июня от 04 ч. 14 мин. до 08 ч. 20 мин., третье – 10 июня от 01 ч. 44 мин. до 08 ч. 20 мин., четвертое – 11 июня от 04 ч. 20 мин. до 11 ч. 10 мин. Первые два возмущения (08 и 09 июня) – слабые, два по-следние (10 и 11 июня) – более сильные.
Во временной интервал попадают три зем-летрясения: Ушканье (K=11.9), Дельтовое (K=9.5) и Бусийнгольское-2 (K=11.2) (рис. 10). Следуя логике соотношений между зем-летрясениями и минимумами ОВП 03–07 июня (см. рис. 9), можно предположить, что два первых слабых минимума ст. 184 на рис. 10 предшествуют слабому Дельтовому зем-летрясению (K=9.5), а два последних более сильных – предшествуют, соответственно,
более сильному землетрясению Бусийнголь-скому-2 (K=11.2).
На ст. 9 07 июня производится прокачка скважины, инициирующая резкий подъем ОВП в 21 ч. 24 мин., обозначающий сжатие в Обручевском разломе. Такой же эффект рез-кого возрастания ОВП этой станции (сжатие в Обручевском разломе) инициируется вследствие прокачки 11 июня в 18 ч. 54 мин. Других заметных возмущений на графике ОВП ст. 9 не наблюдается.
В данном случае импульс сжатия в Обру-чевском разломе реализуется в ОВП эффекте подземных вод только в режиме прокачки ст. 9. Без прокачки подземные воды этой сква-жины оказываются нечувствительными к сейсмогенным деформациям земной коры БРС, тогда в подземных водах скважины ст. 184 отклики ОВП ярко выражены вне режима прокачки, хотя, безусловно, прокачка также способствует образованию минимумов ОВП.
Ушканьему землетрясению 07 июня соот-ветствует сжатие земной коры Култук-ского полигона, тогда как Дельтовому и Бу-сийнгольскому-2 – ее растяжение.
Рис. 10. Графики временных вариаций ОВП 07–11 июня 2025 г. в подземных водах ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же скважинах (в, г). ДЕЛ – Дельтовое землетрясение.
Fig. 10. Graphs of temporal variations of ORP on June 7–11, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (b) in comparison with temperature variations at the same wells (в, г). ДЕЛ – Delta earthquake.
В первой половине этого интервала проис-ходят два землетрясения – Бусийнгольское-2 (K=11.2) и Кыренское (K=9.8), соответ-ственно, 11 и 12 июня. Эти землетрясения за-вершают серию сейсмических событий БРС, начавшихся с Бусийнгольского события 04
июля. Серия продолжается 7 дней 4 ч. (рис. 11).
Первое из них (Бусийнгольское-2) реали-зуется 11 июня при растяжении земной коры, второе (Кыренское) происходит 12 июня на фоне снижения ОВП подземных вод ст. 9 с образованием минимума 13 июня в 10 ч. 24 мин. (в Обручевском разломе после сжатия проявляется растяжение).
ОВП минимумы продолжают проявляться в подземных водах ст. 184 (в Култукской тек-тонической ступени действует растяжение) до минимума 14 июня в 09 ч. 20 мин. Режим растяжения на этой станции нивелируется 14 июня в 09 ч. 30 мин., а на ст. 9 в 19 ч. 00 мин. Таким образом, вариации ОВП подземных вод согласуются с выводом о том, что Кырен-ское землетрясение 13 июня завершает серию землетрясений, происходящих, начиная с Бу-сийнгольского (БУС, К=12.7) 04 июня до 12 июня. За землетрясением БУС, обозначив-шимся в условиях растяжения), следует пере-стройка с проявлением одиночного землетря-сений УШК (07 июня) в условиях сжатия и последующих землетрясений (Дельтового, БУС-2 и Кыренского) – в условиях растяже-ния. Это состояние продолжается в земной коре Култукской ступени после 13 июня и пе-реходит в нейтральный режим (режим ком-пенсации растяжения) после минимума ст. 184 14 июня 09 ч. 20 мин. – 09 ч. 30 мин.
До 14 июня регистрируется состояние земной коры, реализующейся серией земле-трясений УШК, Дельтового, БУС-2 и Кырен-ского 07–12 июня после землетрясения БУС (К=12.7) 04 июня. Все события характеризу-ются растяжением земной коры Култук-ского полигона, за исключением землетрясе-ния УШК, которому соответствует сжа-тие.
Рис. 11. Графики временных вариаций ОВП 11–15 июня 2025 г. в подземных водах ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры этих же станций (в, г). КЫ – Кыренское зем-летрясение. ТГ – Тацийнгольское землетрясение.
Fig. 11. Graphs of time variations of redox potential on June 11–15, 2025 in groundwater at station 9 (a) and station 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г). КЫ – Kyren earthquake. ТГ – Tatsiyngol earthquake.
В этом интервале происходит одиночное (Удоканское) землетрясение 17 июня (K=10.5). Это относительно слабое сейсмиче-ское событие отделяется от предшествующей серии землетрясений небольшим асейсмич-ным интервалом, длившимся 04 дня 10 ч.
В плавно опускающейся линии ОВП под-земных вод ст. 9 землетрясение не выражено, но вписывается во второй минимум ОВП 17 июня 08 ч. 24 мин. подземных вод ст. 184, ко-торый обозначает растяжение земной коры Култукской тектонической ступени. В конце интервала, 18 и 19 июня, в подземных водах ст. 9 происходят возмущения ОВП, вызван-ные прокачкой скважины и отражающие сжа-тие земной коры в Обручевском разломе, то-гда как в минимумах ОВП подземных вод ст. 184 по-прежнему отражается господствую-щее растяжение Култукской тектонической ступени (рис. 12).
Удоканскому землетрясению 17 июня по-прежнему соответствует растяжение зем-ной коры Култукского полигона.
Рис. 12. Графики временных вариаций ОВП 15–19 июня 2025 г. в подземных водах ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры этих же станций (в, г).
Fig. 12. Graphs of ORP temporal variations on June 15–19, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г).
После 17 июня в БРС наступает асейсмич-ный режим, продолжающийся до 25 июня. Интервал 19–23 июня приходится на сере-дину этого асейсмичного интервала.
На ст. 9 наблюдаются три подъема и опус-кания ОВП подземных вод, которые характе-ризуют преобладание сжатия в Обручевском разломе. Эта линия осложняется многочис-ленными малоамплитудными минимумами, отражающими наложение слабых импульсов растяжения.
На ст. 184 прослеживается последователь-ная смена глубоких минимумов ОВП подзем-ных вод интервала 16–19 июня частыми ма-лоамплитудными минимумами с меняющейся квазипериодичностью. За глу-боким минимумом 19 июня в 09 ч. 12 мин. следует малый минимум (в 23 ч. 28 мин.) и еще два минимума 20 июня (в 07 ч. 44 мин. и в 12 ч. 54 мин.). Начиная с середины дня 20 июня, нижняя огибающая линия протягива-ется параллельно оси абсцисс. Амплитуды колебаний ОВП меняются по отрезкам. Особо выделяется отрезок 23 июня с 00 ч. 48 мин. до 12 ч. 08 мин., в котором амплитуда колебаний ОВП резко сокращается относи-тельно амплитуд ОВП в предшествующих и последующих записях (рис. 13).
Вхождение в асейсмичный интервал БРС 17–25 июня сопровождается аномальными вариациями ОВП.
Рис. 13. Графики временных вариаций ОВП 19–23 июня 2025 г. в подземных водах ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры этих же станций (в, г).
Fig. 13. Graphs of temporal ORP variations on June 19–23, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г).
Одиночное Верхне-Ангарское землетрясе-ние (K=10.3), произошедшее 25 июня в 05 ч. 39 мин. (время местное), отделяется от пред-шествующего Удоканского землетрясения 17 июня асейсмичным интервалом, длившимся 8 дней 21 ч. Оба землетрясения относятся к северо-востоку БРС. Сильная прокачка сква-жины ст. 9 перед этим землетрясением нарушает минимум 23 июня (условия растя-жения в Обручевском разломе). В подземных водах ст. 184 Верхне-Ангарскому землетря-сению соответствует глубокий минимум ОВП, который инициируется 25 июня в 00 ч. 52 мин. и достигает экстремального значения в 09 ч. 58 мин. (рис. 14).
Верхне-Ангарское землетрясение 25 июня соответствует растяжению земной коры Култукского полигона.
Рис. 14. Графики временных вариаций ОВП (а, в) и температуры (б, г) в подземных водах, соот-ветственно, станций 9 и 184 23–27 июня 2025 г. ВАН – Верхне-Ангарское землетрясение.
Fig. 14. Graphs of temporal variations of ORP (а, в) and temperature (б, г) in groundwater at stations 9 and 184, respectively on June 23–27, 2025. ВАН – Upper Angara earthquake.
Землетрясений не происходит. В подзем-ных водах ст. 9 в максимуме ОВП 28 июня проявляется сжатие в Обручевском разломе, сменяющиеся 29 июня минимумами ОВП (растяжением) в 04 ч. 18 мин. и 13 ч. 06 мин. В подземных водах ст. 184 ОВП снижается со слабыми проявлениями минимумов. Мини-мумы образуются в разное время суток (рис. 15).
Условия земной коры этого временного интервала не благоприятны для землетрясе-ний.
Рис. 15. Графики временных вариаций ОВП (а, в) и температуры (б, г) в подземных водах, соот-ветственно, станций 9 и 184 27 июня – 1 июля 2025 г.
Fig. 15. Graphs of temporal variations of ORP (a) and temperature (б) in groundwater at station 184, respectively on June 27 – July 1, 2025.
Одиночное землетрясение происходит в районе г. Забайкальска (K=11.5) 02 июля в 20 ч. 14 мин. Забайкальское землетрясение отде-ляется от предшествующего Верхне-Ангар-ского землетрясения 25 июня асейсмичным интервалом, длившимся 7 дней 15 ч. Землетрясение по-прежнему находится на се-веро-востоке БРС.
В подземных водах ст. 9 Забайкальское землетрясение вызывает минимумы 03 июля в 09 ч. 04 мин. и 18 ч. 26 мин. (спонтанные импульсы растяжения в Обручевском раз-ломе). Прокачка скважины 04 июля влечет за собой подъем ОВП (сжатие в Обручевском
разломе), которое, однако, неустойчиво, о чем свидетельствуют минимумы 05 июля.
В подземных водах ст. 184 Забайкальское землетрясение вызывает слабое снижение ОВП (растяжение в Култукской ступени) че-рез 18 мин. Этот эффект рождается на фоне длительного (более суток) отсутствия про-качки скважины и длится с 20 ч. 32 мин. до 23 ч. 16 мин. Прокачка включается 04 июля в 12 ч. 46 мин. и вызывает резкий подъем ОВП, что свидетельствует о реализации в Култук-ской тектонической ступени импульса сжатия (рис. 16). Этот пример демонстрирует необходимость постоянного обновления воды скважины в режиме прокачки. В то же время становится понятной реакция относи-тельного возрастания температуры воды скважины ст. 184 на прокачку как показателя поступления порции подземных вод из более нагретой глубинной части земной коры.
Забайкальское землетрясение реализу-ется 02 июля при растяжении земной коры Култукского полигона.
Рис. 16. Графики временных вариаций ОВП (а, в) и температуры (б, г) в подземных водах, соот-ветственно, станций 9 и 184 01 – 05 июля 2025 г. Происходит Забайкальское землетрясение 02 июля. ЗАБ – Забайкальское землетрясение.
Fig. 16. Graphs of temporal variations of ORP (a) and temperature (б) in groundwater at station 184, respectively on July 01 – 05, 2025. earthquakes. The Transbaikal earthquake occurs on July 2. ЗАБ – Zabaikal’sk earthquake.
В этом интервале происходят слабые зем-летрясения на западе БРС. 06 июля линия ОВП подземных вод ст. 9 имеет изрезанный вид. Линия ОВП подземных вод ст. 184 дает глубокие минимумы после этих землетрясе-ний (рис. 17).
06 июля происходят 2 землетрясения. Ночное Мондинское отвечает сжатию зем-ной коры Култукского полигона, тогда как дневное Бусийнгольское – растяжению.
Рис. 17. Графики временных вариаций ОВП (а, в) и температуры (б, г) в подземных водах, соот-ветственно, станций 9 и 184 5 – 10 июля 2025 г.
Fig. 17. Graphs of temporal variations of ORP (a) and temperature (б) in groundwater at station 184, respectively on July 5 – 10, 2025.
Наблюдается максимум ОВП ст. 9 (сжатие земной коры в краевом Обручевском разломе Южно-Байкальской впадины) перед слабым Умхейским землетрясением на северном окончании Баргузинской долины 13 июля (К=10.1) и слабый минимум ОВП ст. 184 (им-пульс растяжения земной коры в Култукской тектонической ступени осевой части БРС) во время этого землетрясения (рис. 18).
Выявляется разный характер временных вариаций ОВП станций мониторинга. На ст. 9 ОВП резко возрастает и в верхнем, и в ниж-нем пределах, что свидетельствует о сжатии земной коры в Обручевском разломе. На ст. 184 значения ОВП в верхнем пределе выдер-живаются на одном уровне, тогда как значе-ния ОВП в нижнем пределе меняются в
зависимости от того, образуется ли минимум этого параметра и сменяются ли минимумы по глубине с течением времени. Во времен-ном интервале с 10 до 14 июля Умхейское землетрясение 13 июля соответствует ано-мальному сжатию в Обручевском разломе, проявившемуся благодаря прокачке сква-жины ст. 9 12 июля (т.е. до этого землетрясе-ния), и одновременному нивелированию ми-нимумов ОВП ст. 184, продолжающемуся 12–14 июля. В данном случае глубокие мини-мумы ОВП ст. 184 исчезают в условиях ком-пенсации растягивающих усилий в земной коре под Култукской тектонической ступе-нью сжимающими усилиями, которые опре-деляются в Обручевском разломе.
Умхейское землетрясение 13 июля соот-ветствует состоянию земной коры Култук-ского полигона, в котором регистрируются согласованные эффекты сжатия и растя-жения земной коры и в Обручевском разломе, и под Култукской тектонической ступенью. Оно реализуется во время короткого им-пульса растяжения на фоне более продолжи-тельного сжатия земной коры Култукского полигона.
Рис. 18. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени с 10 до 14 июля в подземных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же сква-жинах (в, г).
Fig. 18. Graphs of temporal ORP variations on July 10–14, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г).
Максимум ОВП ст. 9 опять обозначает со-стояние сжатия земной коры в Обручевском разломе. Малоамплитудные вариации ОВП ст. 184 продолжаются с 12–14 июля до 15 июля включительно, но 16–17 июля сменя-ются двумя глубокими минимумами ОВП, свидетельствующими о растяжении земной коры под Култукской тектонической ступе-нью. (рис. 19).
На Култукском полигоне в течение не-скольких дней преобладает эффект сжатия. В возмущениях ОВП проявляется контраст между сжатием в Обручевском разломе и растяжением под Култукской тектониче-ской ступенью. В этих условиях землетрясе-ния отсутствуют.
Рис. 19. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени с 14 до 18 июля в под-земных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же скважинах (в, г).
Fig. 19. Graphs of temporal ORP variations on July 14–18, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г).
До 18 июля в условиях сжатия Обручев-ского разлома при прокачке скважины ст. 9 ОВП возрастает. Однако с полудня 18 до утра 20 июля, несмотря на прокачку, ОВП этой станции снижается и около 08 часов выходит на минимум. Проявляется эффект растяже-ния земной коры в Обручевском разломе. Затем ОВП растет (кора Обручевского раз-лома сжимается) до реализации Багдарин-ского землетрясения на востоке БРС с повы-шенным энергетическим классом (К=12.9) 20 июля в 21 ч. 23 мин. После этого землетрясе-ния верхняя и нижняя огибающие линии ОВП ст. 9 выполаживаются (устанавливается нейтральный режим) до реализации слабого (К=9.5) Листвянского землетрясения в
центре БРС 21 июля в 15 ч. 55 мин. Затем ОВП снова растет (кора Обручевского раз-лома продолжает сжиматься), но 22 июля ОВП снижается без проявления землетрясе-ний. На ст. 184 Багдаринскому и Листвян-скому землетрясениям соответствует мало-амплитудный отрезок ОВП подземных вод, ограниченный глубокими минимумами 19 и 22 июля. На этом отрезке растяжение земной коры под Култукской тектонической ступе-нью нивелируется (рис. 20).
Багдаринское землетрясение 20 июля по-вышенного энергетического класса (К=12.9) и следующее за ним более слабое (К=9.5) Листвянское землетрясение 21 июля проис-ходят при сжатии земной коры Култукского полигона.
Рис. 20. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени с 18 до 22 июля в подземных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же сква-жинах (в, г). БАГ – Багдаринское землетрясение.
Fig. 20. Graphs of temporal ORP variations on July 18–22, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г). БАГ – Bagdarin earth-quake.
Наблюдаются максимумы ОВП ст. 9 23 и 25 июля (сжатие земной коры в Обручевском разломе) и минимум ОВП ст. 184 25 июля (растяжение земной коры под Култукской тектонической ступенью). Возмущение ОВП 23 июля в подземных водах ст. 9 может отра-жать слегка запаздывающий эффект магнит-ной бури, а более позднее возмущение ОВП 25 июля в подземных водах ст. 184 –
возможный эффект этой магнитной бури с сильной задержкой (рис. 21).
Отсутствие землетрясений в БРС не предполагает согласования сжатия или растяжения в разных структурах Култук-ского полигона, соответствующего сейсмо-генным деформациям.
Рис. 21. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени с 22 до 26 июля в подземных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же сква-жинах (в, г).
Fig. 21. Graphs of temporal ORP variations on July 18–22, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г).
От начала к концу этого временного ин-тервала ОВП подземных вод ст. 9 снижается. (растяжение земной коры в Обручевском раз-ломе возрастает). Две прокачки скважины этой станции обнаруживают эпизоды возрас-тания ОВП (эпизоды сжатия в Обручевском разломе). Первый эпизод возрастания ОВП ст. 9 (26–27 июля) частично совпадает по вре-мени с коротким эпизодом малоамплитудных вариаций ОВП в подземных водах ст. 184, ко-торый сменяется глубоким минимумом ОВП. Землетрясения не происходит. Второй эпизод возрастания ОВП ст. 9 (28–29 июля) вписы-вается в более продолжительный интервал малоамплитудных вариаций ОВП в подзем-ных водах ст. 184 с 27 до 30 июля. Это соче-тание вариаций ОВП отражает сжатие в Об-ручевском разломе одновременно с нивели-рованием растяжения под Култукской тектонической ступенью. Условия общего сжатия на Култукском полигоне соответ-ствуют проявлению Муяканского
землетрясения 29 июля в 01 ч. 29 мин. (К=10.6) (рис. 22).
Муяканское землетрясение 29 июля проис-ходит при сжатии земной коры Култукского полигона.
Рис. 22. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени с 26 до 30 июля в подземных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же сква-жинах (в, г). МУ – Муяканское землетрясение.
Fig. 22. Graphs of temporal ORP variations on July 26–30, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г). МУ – Muyakan earthquake.
В начале этого временного интервала (30 и 31 июля) графики ОВП подземных вод ст. 9 и 184 показывают минимумы, свидетельствую-щие об общем растяжении земной коры на Култукском полигоне. Такое напряженное состояние земной коры не соответствует про-явлению сейсмической активности в БРС. З1 июля около 16 ч., однако, устанавливается сходный малоамплитудный режим вариаций ОВП подземных вод ст. 9 и 184, которому со-ответствуют 3 слабых землетрясения: Хубсугульское (К=9.5) на западе 01 августа в 18 ч. 16 мин., Кабанское (К=10.0) в центре 01 августа в 21 ч. 16 мин. и Верхне-Ангарское (К=10.2) на востоке 02 августа в 10 ч. 59 мин. (рис. 23).
Малоамплитудные вариаций ОВП подзем-ных вод станций мониторинга соответ-ствуют скользящему проявлению трех зем-летрясений 01 и 02 августа со смещением с запада через центр на восток по всей протя-женности БРС при общем нивелировании тектонических напряжений в земной коре Култукского полигона (землетрясения
отвечают сжатию земной коры Култук-ского полигона). В конце этого интервала (02 августа) нейтральное состояние земной коры сохраняется под Култукской тектонической ступенью, но в Обручевском разломе резко обозначается сжатие, выра-женное в заметном возрастании ОВП в ре-зультате прокачки скважины.
Рис. 23. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени с 30 июля до 3 августа в под-земных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же скважинах (в, г). КБ – Кабанское землетрясение.
Fig. 23. Graphs of temporal ORP variations on July 30 to August 3, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г). КБ – Kabansk earthquake.
В начале этого временного интервала (03 августа) ОВП подземных вод ст. 9 сначала возрастает при прокачке скважины (проявля-ется эффект сжатия в Обручевском разломе). Одновременно ОВП подземных вод ст. 184 имеет малые амплитуды вариаций и выдер-живается на одном уровне, что свидетель-ствует о нивелировании растяжения под Кул-тукской тектонической ступенью. В этих условиях 04 августа в 04 ч. 14 мин. реализуется Северо-Байкальское землетрясе-ние (К=10.6).
В дальнейшем ОВП подземных вод ст. 9 продолжает снижаться до возникновения возмущения 05–06 августа (в условиях растя-жения в Обручевском разломе). Подобное снижение ОВП в подземных водах ст. 184 начинается сразу после Северо-Байкальского землетрясения, что отвечает условиям растя-жения под Култукской ступенью. Следова-тельно, растяжение земной коры устанавли-вается под обеими станциями мониторинга.
В этих условиях 06 августа в 07 ч. 25 мин. ре-ализуется слабое Северо-Багузинское земле-трясение (К=9.7) (рис. 24).
Северо-Байкальское землетрясение реали-зуется при сжатии земной коры на Култук-ском полигоне, Северо-Багузинское – при растяжении. Первое из них отвечает общей закономерности реализации землетрясений БРС при сжатии земной коры, последнее впервые (06 августа) проявляется в условиях общего растяжения земной коры Култук-ского полигона.
Рис. 24. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени с 03 до 08 августа в подземных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же сква-жинах (в, г). СБ – Северо-Байкальское землетрясение. СБГ – Северо-Баргузинское землетрясе-ние.
Fig. 24. Graphs of temporal ORP variations on August 3–8, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г). СБ – North Baikal earth-quake. СБГ – North Barguzin earthquake.
В начале этого временного интервала ОВП подземных вод ст. 9 продолжает снижаться (земная кора в Обручевском разломе растяги-вается). В подземных водах ст. 184 в начале временного интервала 07–11 августа наблю-даются минимумы ОВП, свидетельствующие о растяжении под Култукской тектонической ступенью. Два слабых землетрясения 08 авгу-ста (Голоустное и Академическое) центра БРС приходятся на завершение недельного временного интервала режима растяжения на станциях 9 и 184 (с 04 до 08 августа). Эти зем-летрясения предшествуют сильной
магнитной буре 09 августа, во время которой снижение ОВП подземных вод ст. 9 может усиливаться под ее воздействием, а линия ОВП ст. 184 сглаживается. Во время магнит-ной бури ОВП подземных вод ст. 9 выходит на минимальные значения, переходящие че-рез амплитудные вариации к 10 августа к максимальным значениям. После прекращения магнитной бури (10 и 11 авгу-ста) следуют регулярные слабые колебания ОВП ст. 184. (рис. 25).
Голоустное и Академическое землетрясе-ния проявляются 08 августа в условиях рас-тяжения земной коры Култукского поли-гона, установившегося при Северо-Багузин-ском событии 06 августа.
Рис. 25. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени с 07 до 11 августа в подземных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же сква-жинах (в, г). ГО – Голоустное землетрясение. АК – Северо-Академическое землетрясение.
Fig. 25. Graphs of temporal ORP variations on August 07–11, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г). ГО – Goloustnoe earth-quake. АК – North Akademicheskiy earthquake.
Во этом временном интервале в подзем-ных водах станций 9 и 184 наблюдаются ин-тервалы нестабильности ОВП с 13 до 15 ав-густа, обозначенные глубокими минимумами графиков. ОВП в целом имеют согласован-ный характер ОВП минимумов. Временной интервал таких минимумов на ст. 9 несколько шире временного интервала глубоких мини-мумов ст. 184. Минимумы ст. 184 начинают формироваться ночью, когда вода из
скважины не отбирается, тогда как мини-мумы ст. 9 запускаются в дневное время, ко-гда происходит отбор воды из скважины (рис. 26).
Перегиб кривой в начале минимума ст. 9 13 августа 2025 г. в 12 ч. 25 мин. соответ-ствует слабому Баргузинскому землетрясе-нию (К=9.8). Соответственно, перегиб кри-вой в начале минимума ст. 184 в 04 ч. 42 мин. ст. 184 предшествует этому землетрясению. Принимая во внимание увеличение ампли-туды вариаций ОВП на ст. 9 уже вечером 12 августа, можно сделать вывод, с одной сто-роны, о проявлении нестабильности этого параметра в подземных водах обеих станций мониторинга до Баргузинского сейсмиче-ского события, с другой стороны, можно свя-зать всю нестабильность ОВП обеих станций 13–15 августа с его подготовкой и реализа-цией. Баргузинское землетрясение 13 августа обозначает переход от сейсмического им-пульса ИА к перестройке, отражающейся в колебаниях растяжения и сжатия земной коры.
Баргузинское землетрясение реализуется 13 августа при смене общего нивелирования растяжения земной коры колебаниями рас-тяжения и сжатия.
Рис. 26. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени с 11 до 15 августа в подземных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же сква-жинах (в, г). БАРГ – Баргузинское землетрясение.
Fig. 26. Graphs of temporal ORP variations on August 11–15, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г). БАРГ – Barguzin earth-quake.
В этом временном интервале в подземных водах ст. 184 наблюдаются гармоничные глу-бокие минимумы ОВП, которые свидетель-ствуют об эпизодически повторяющемся рас-тяжении земной коры под Култукской текто-нической ступенью. В подземных водах ст. 9 прослеживаются колебания ОВП с общим повышением значений этого параметра в нижнем пределе с 15 до 18 августа от 349 до 355 мВ. К вечеру18 августа достигается мак-симальное значение 357 мВ, от которого ге-нерируется ночной глубокий минимум ОВП (до 352 мВ). К полудню 19 августа этот ми-нимум нивелируется. В 11 ч. 48 мин. проис-ходит слабое Шишхид-Гольское землетрясе-ние (ШГ) К=10.1, а в 21 ч. 57 мин. более силь-ное событие (К=10.7) в зоне Главного Саянского разлома центральной части Во-сточных Саян (землетрясение ГСР) (рис. 27).
С 15 до 18 августа реконструируется воз-растание сжатия в Обручевском разломе, сменяющегося перед землетрясением ШГ ко-ротким импульсом растяжения. Оба земле-трясения 19 августа обозначают переход к субмеридиональному пространственному распределению сейсмичности с востока на запад БРС. Единый осевой строй эпицентров в БРС нарушается.
Землетрясения Шишхидгольское и Глав-ного Саянского разлома (ШГ и ГСР) 19 авгу-ста обозначают отступление сейсмичности от центра БРС с перераспределением на за-пад. Землетрясение ШГ, предположительно, соответствует сжатию, ГСР – переходу к растяжению земной коры. Имеющаяся не-определенность в интерпретации данных ОВП подчеркивает принадлежность этих землетрясений к перестройке между сей-смическими импульсами.
Рис. 27. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени с 15 до 19 августа в подземных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же
скважинах (в, г). ШГ – Шишхидгольское землетрясение. ГСР – землетрясение Главного Саян-ского разлома.
Fig. 27. Graphs of temporal ORP variations on August 15–19, 2025 in groundwater at stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same stations (в, г). ШГ – Shishkhidgol earth-quake. ГСР – Main Sayan Fault earthquake.
От фоновой сейсмичности БРС в январе–апреле 2025 г. к сейсмическим импульсам 30 апреля – 12 июня (импульс АИ) и 17 июня – 13 августа (импульс ИА)
В развитии сейсмичности БРС в 2020–2025 гг. чередуются сильные землетрясения ее западной, центральной и восточной частей (Рассказов и др., 2025в). После двух сильных Северо-Байкальских (К=13.6 и 14.4) и Чулу-тынского (К=13.9) землетрясений Северо-Байкальско-Хангайской сейсмической акти-визации, реализовавшихся, соответственно, 27 декабря 2023 г., 15 января и 27 ноября 2024 г., сейсмичность ослабевает. С января до конца апреля 2025 г. энергетический класс землетрясений (К) в БРС не превышает 11.1. Землетрясения распределяются во времени хаотично в ее западной, восточной и цен-тральной частях (рис. 28). Отсутствие по-рядка обозначает фоновые условия в дефор-мациях земной коры без видимого преобла-дания действующих сил с востока или запада.
Рис. 28. Диаграмма фонового (хаотичного) временного распределения землетрясений (а) при пространственном группировании землетрясений на западе, востоке и в центре БРС (б) с 25 де-кабря 2024 г. до 29 апреля 2025 г. В этом временном интервале проявляются землетрясения энер-гетического класса (К) 9–11 и ниже (не показаны).
Fig. 28. Diagram of background (chaotic) temporal distribution of earthquakes (a) with spatial grouping of earthquakes in the west, east and center of the BRS (б) from December 25, 2024 to April 29, 2025. Earthquakes of energy class (K) 9–11 and lower (not shown) occur in this time interval.
Первое землетрясение 2025 г. с возросшим энергетическим классом (К=11.6) происхо-дит 30 апреля 2025 г. в Хубсугульском эпицентральном поле как отголосок главного Хубсугульского землетрясения Байкало-Хуб-сугульской сейсмической активизации
(К=16, 11 января 2021 г.). С 30 апреля до 13 августа 2025 г. землетрясения западной, цен-тральной и восточной частей БРС выстраива-ются в последовательности событий двух временных интервалов, разделенных струк-турной перестройкой сейсмичности 12–17 июня. Первый интервал завершается слабым Кыренским землетрясением, КЫ (К=9.8) 12 июня в 22 ч. 18 мин., второй интервал начи-нается 17 июня в 08 ч. 2 мин. слабым Удокан-ским землетрясением, УД (К=10.5). Пере-стройка 12–17 июня соответствует переходу от апрельско-июньского (АИ) сейсмического импульса к июньско-августовскому (ИА) (рис. 29).
Рис. 29. Диаграмма временных вариаций землетрясений разного энергетического класса (К) с 28 апреля до 13 августа 2025 г. (а) и пространственное распределение этих землетрясений в БРС в фазу запуска (б) и затухания (в) импульса АИ, в фазу запуска (г) и затухания (д) сейсмического импульса ИА. На панелях в и д большими стрелками показаны направления пространственного смещения землетрясений с территорий начальных фаз сейсмических импульсов (поля,
перенесенные штриховыми линиями, соответственно, с панелей б и г) на территории конечных фаз сейсмических импульсов.
Fig. 29. Diagram of temporal variations of earthquakes of different energy classes (K) from April 28 to August 13, 2025 (a) and spatial distribution of these earthquakes in the BRS in the start-up phase (б) and attenuation (в) of the AJ pulse, in the start-up phase (г) and attenuation (д) of the JA seismic pulse. In panels в and д, large arrows indicate the directions of spatial displacement of earthquakes from areas of initial phases of seismic pulses (fields transferred by dashed lines, respectively, from panels б and д) to those of the final phases of seismic pulses.
Сейсмический импульс АИ реализуется в две фазы: начальную (продолжительность около месяца – с 30 апреля до 01 июня) и ко-нечную (продолжительность около недели – с 06 до 12 июня) (рис. 29б,в). В начальную фазу импульса АИ на востоке БРС Хэнтэйское (ХН) и два Удоканских (УД1 и УД2) землетрясения имеют повышенный энергетический класс (К=12.0–12.9). Эти сей-смические события происходят на фоне ме-нее сильных землетрясений запада БРС (К=10.0–11.7). В конечную фазу сейсмиче-ского импульса АИ землетрясения, начиная с Бусийнгольского с повышенным энергетиче-ским классом (К=12.7), полностью концен-трируются на западе БРС. К концу сейсмиче-ского импульса АИ энергетический класс землетрясений К снижается до 9.0.
Сейсмический импульс ИА также разделя-ется на две фазы: начальную (месячную) – с 17 июня до 20 июля и конечную (также ме-сячную) – с 21 июля до 13 августа (рис. 29г,д). В начальную фазу импульса ИА доми-нируют землетрясения востока БРС. За сла-быми землетрясениями (Удоканским, УД и Верхне-Ангарским, ВАН) 02 июля следует Забайкальское землетрясение (ЗАБ) повы-шенного энергетического класса (К=11.5), а 20 июля в 21 ч. 23 мин. происходит еще более сильное Багдаринское землетрясение (БАГ) (К=12.9). На следующий день (21 июля), од-нако, в 15 ч. 55 мин. откликается слабое (К=9.5) Листвянское землетрясение центра БРС, которое обозначает переход к конечной фазе сейсмического импульса ИА. В эту фазу проявляются слабые землетрясения в центре БРС. Одновременно землетрясения востока БРС ослабевают; 28 июля следует Муяканское событие, МУ (К=10.2) и 2 авгу-ста – Верхне-Ангарское, ВАН (К=10.2). Еди-ничное событие отзывается в эпицентраль-ном поле главного Хубсугульского землетря-сения 2021 г. В целом слабые землетрясения финальной фазы сейсмического импульса ИА обозначают процесс перераспределения сейсмогенных деформаций с востока в центр БРС.
В развитии деформаций земной коры пер-вичным является приложение к ней сил сжа-тия или растяжения. Сейсмические им-пульсы, обозначенные в пространственно-временном распределении эпицентров земле-трясений, являются вторичными.
Земная кора испытывает всестороннее сжатие под действием сил гравитации, направленных к центру Земли. Силы сжатия усиливаются в зонах конвергенции (взаим-ного схождения), а силы растяжения – в зонах дивергенции (взаимного расхождения) кон-тинентальных блоков. Сжатие инициируется на западе БРС в связи с развитием деформа-ций в Саяно-Монгольском секторе Индо-Азиатской конвергенции (СМСИАК), растя-жение – на востоке БРС в связи с развитием Японско-Байкальского геодинамического ко-ридора (ЯБГК).
Полученный ряд ОВП-оценок состояния коры Култукского полигона при землетрясе-ниях БРС разделяется на временные интер-валы 1) 29 апреля – 08 июня, 2) 09 июня – 13 июля, 3) 20 июля – 05 августа и 4) 05–09 ав-густа.
В первом интервале преобладает сейсмо-генерирующее действие сжатия. События растяжения единичны. Сжатие, усиливающе-еся в зоне СМСИАК, отражается в развитии сейсмического импульса АИ. Этот интервал начинается с хубсугульских землетрясений (ХУ) запада БРС и заканчивается Бусийн-гольским (БУС) запада и Ушканьим (УШ) центра.
Во втором интервале преобладает сейсмо-генерирующее действие растяжения. Растя-гивающие усилия создаются в зоне ЯБГК. Они возникают уже в конце сейсмического импульса АИ и отражаются в развитии пер-вой половины сейсмического импульса АИ. Таким образом, начало растяжения ЯБГК предшествует перестройке между сейсмиче-скими импульсами (пространственному пе-рераспределению землетрясений с запада на восток БРС). В то же время, импульс растя-жения подготавливает Багдаринское земле-трясение (БАГ) с повышенным энергетиче-ским классом, которое реализуется в усло-виях сжатия коры.
В третьем интервале с сейсмогенерирую-щим действием сжатия осуществляется пере-нос сейсмической активности с востока (со-бытие БАГ) в центр БРС (событие ЛИС – Листвянка). В условиях сжатия следует серия землетрясений от Муяканского (МУ) до Се-веро-Байкальского (СБ). Переход к сжатию коры во время сейсмического события БАГ ведет к реализации землетрясений с низким энергетическим классом. Если бы землетря-сение БАГ произошло в растягивающейся коре (как это имело место в 2020–2024 гг.), следующее за ним землетрясение было бы более сильным.
В четвертом интервале воспроизводится сейсмогенерирующее действие растяжения. Три землетрясения этого интервала (Северо-Баргузинское – СБР, Голоустенское – ГО и Академическое – АК), проявляющиеся в цен-тре БРС, обозначают финальную тенденцию перераспределения эпицентров землетрясений сейсмического импульса ИА с востока в центр БРС.
В целом, с одной стороны, определяется действие импульса растяжения ЯБГК на во-стоке и в центре БРС во втором и четвертом интервалах, с другой стороны, выявляется включение механизма сжатия третьего ин-тервала, предотвращающего усиление сей-смогенных деформаций на востоке и в центре БРС.
Сильные землетрясения 2020–2024 гг. свя-заны со структурными перестройками гидро-геохимических параметров и ОВП подзем-ных вод. Они либо совпадают по времени с перестройкой, либо происходят в середине между перестройками (Рассказов и др., 2023; Rasskazov et al., 2024). В первом случае выяв-ление приближающегося землетрясения за-труднено и может быть достаточно эффек-тивным во втором случае, если выстраива-ется последовательность: ОВП перестройки с землетрясением → землетрясение без пере-стройки (или со слабыми изменениями ОВП), обозначающее середину интервала между пе-рестройками → отсчет второй половины ин-тервала между перестройками с определе-нием времени конечной перестройки с земле-трясением.
На графиках станций 9 и 184 в соотноше-нии с землетрясениями повышенного энерге-тического класса (К=11.2–12.9) во временном интервале с 23 апреля до 10 июля явного со-гласования максимумов и минимумов ОВП подземных вод не наблюдается. Весьма от-четливо выделяется только согласование прогибов 28 июня – 04 июля, соответствую-щих Забайкальскому землетрясению 02 июля. Это землетрясение играет роль глав-ного события (К=11.5), проявившегося на во-стоке БРС во время импульса растяжения ЯБГК (рис. 30).
Рис. 30. Диаграмма вариаций ОВП в режиме реального времени с 23 апреля до 10 июля в под-земных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в соотношении с землетрясениями повышенного энергетического класса (К=11.2–12.9). Показан интервал перестройки между сейсмическими им-пульсами АИ и ИА с 12 до 17 июня 2025 г. Фиолетовым цветом обозначаются события запада, красным цветом – события востока, розовым цветом – события центра БРС.
Fig. 30. Diagram of real-time variations in ORP from April 23 to July 10 in groundwater at wells st. 9 (a) and st. 184 (б) in relation to elevated-energy earthquakes (K=11.2–12.9). The interval of readjust-ment between the AJ and JA seismic pulses from June 12 to 17, 2025, is shown. Events in the west are shown in purple, those in the east are shown in red, and events in the BRS center are shown in pink.
Во временном интервале с 28 июня до 26 июля обозначается начальная перестройка, сопровождающаяся Забайкальским землетря-сением повышенного энергетического класса (К = 11.5). Эта перестройка выражается: 1) в согласованном снижении ОВП подземных вод двух станций и 2) в дальнейшем выходе ст. 184 на режим единообразных значений ОВП в верхнем пределе. Багдаринское землетрясение 20 июля с повышенным энер-гетическим классом (К = 12.9), на первый взгляд, не имеет явных признаков пере-стройки ОВП. Багдаринскому землетрясе-нию отводится роль срединного события между перестройками. Соответственно, определяется время конечной перестройки сейсмического интервала с землетрясением 08 августа 2025 г. (рис. 31).
Рис. 31. Диаграммы вариаций ОВП в режиме реального времени в подземных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же скважинах (в, г) с 28 июня до 26 июля.
Fig. 31. Diagrams of real-time ORP variations in groundwater at wells stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same wells (в, г) from June 28 to July 26.
Аномальное состояние коры во время и после Багдаринского землетрясения обозна-чается наблюдениями единообразных мало-амплитудных эффектов в подземных водах ст. 184, начинающихся во время этого собы-тия (20–21 июля) и повторяющиеся в течение 4-х суток после него (до 24 июля). Каждый раз в начале и в конце ночного временного интервала (с полуночи до 8 ч. утра забор воды не проводится), проявляются низкие значе-ния ОВП, слегка поднимающиеся в середине каждого ночного интервала. Такому подъему соответствует относительное возрастание температуры. Перед перестройкой (перед Багдаринским землетрясением) проявляется снижение ОВП 20 июля с 11 ч. 42 мин. до 14 ч. 16 мин., а после 4-х дневного единообраз-ного повторения ОВП-эффектов, наблюда-ется возрастание ОВП 25 июля с 16 ч. 26 мин. до 00 ч. 54 мин. 26 июля с последующим пе-реходом в глубокий минимум (рис. 32).
Рис. 32. Диаграмма вариаций ОВП в режиме реального времени в подземных водах скважин ст. 9 (а) и ст. 184 (б) в сопоставлении с вариациями температуры в этих же скважинах (в, г) с 20 до 26 июля.
Fig. 32. Diagram of real-time variations in ORP in groundwater of wells stations 9 (a) and 184 (б) in comparison with temperature variations at the same wells (в, г) from July 20 to 26.
Поскольку 08 августа могло потенциально произойти финальное землетрясение пере-стройки, связанное с Забайкальским (К=11.5) землетрясением 02 июля начальной пере-стройки и Багдаринским (К=12.9) землетря-сением 20 июля в средине сейсмического ин-тервала, временной отрезок 07–11 августа (см. рис. 26) является предметом особого внимания. 08 августа отмечается пара слабых землетрясений (Голоустное и Академиче-ское), которая свидетельствует о том, что пе-рестроечный механизм разрядки тектонических напряжений в земной коре действительно запускается в совокупности с Забайкальским и Багдаринским землетрясе-ниями востока БРС, но с меньшей силой, чем ожидается.
В ходе оперативного анализа данных ОВП ст. 9 и 184 во временном интервале с 23 мая до 10 июля 2025 г. (Рассказов и др., 2025б)
намечалось пространственное перераспреде-ление землетрясений из западной в восточ-ную часть БРС – от ареала Бусийнгольской серии землетрясений в ареал Забайкальской серии землетрясений (рис. 33) с предположе-нием о вероятной реализации сильного сей-смического события на востоке БРС.
Рис. 33. Пространственное распределение землетрясений относительно кайнозойских вулкани-ческих полей БРС (Рассказов и др., 2025б) с дополнением эпицентра Багдаринского землетрясе-ния 20 июля (Баг) (К=12.9). Условные обозначения землетрясений см. рис. 28. Витимо-Удокан-ская горячая угловая зона транстенсии образовалась в результате затягивания материала лито-сферы и подлитосферной мантии к оси Японско-Байкальского геодинамического коридора (направление показано открытой стрелкой) (Рассказов, Чувашова, 2018). Активность этой зоны частично перешла в Хэнтэй-Удоканскую горячую угловую зону. Последняя проявляется в силь-ных и умеренных землетрясениях после главной структурной перестройки БРС, выраженной ослаблением сейсмичности в июне-сентябре 2023 г. Обе угловые зоны характеризуются прояв-лением вулканизма на окончаниях угловых структур и его отсутствием в соединительных углах.
Fig. 33. Spatial distribution of earthquakes relative to the Cenozoic volcanic fields of the BRS. (Ras-skazov et al., 2025b) with the addition of the epicenter of the Bagdarin earthquake on July 20 (БАГ) (K=12.9). For earthquakes, symbols are as in Fig. 28. The Vitim-Udokan hot corner zone of transtension was formed due to pull-to-axis forces (direction shown by open arrow) affected lithospheric and sub-lithospheric mantle material in the Japan-Baikal geodynamic corridor (Rasskazov, Chuvashova, 2018). Activities of this zone was partly transformed into the Khentei-Udokan one. The latter is displayed in strong and moderate earthquakes after the main structural reorganization of the BRS, expressed by weakening of seismicity in June-September 2023. Both corner zones are characterized by manifestation of volcanism at the ends of the corner structures and its lack in connecting corners.
Одна из вероятных причин ослабления сейсмичности после Багдаринского земле-трясения 20 июля заключается в смене усло-вий растяжения коры сжатием (см. рис. 29). Условия сжатия не благоприятны для подго-товки сильного землетрясения на востоке БРС. Другая причина ослабления силы земле-трясений после Багдаринского события
заключается в осложнении процессов земной коры, вызванном подготовкой сильной маг-нитной бури 09 августа, которая в данном случае могла оказать компенсирующее воз-действие на тектонические напряжения в земной коре БРС. Землетрясения конечной сейсмической перестройки произошли, но сила сейсмической разрядки была нивелиро-вана.
Опыт наблюдений ОВП с проявлением землетрясений 02 июля – 08 августа застав-ляет учитывать в подходе к оценке сейсмиче-ского состояния земной коры по временным интервалам факторы смены сжатия и растя-жения коры и влияния дополнительных про-цессов, происходящих в ней (таких как силь-ная магнитная буря и др.).
Наблюдения в режиме реального времени ОВП подземных вод Култукского полигона в 2025 г. привносят понимание первичной при-роды силовых импульсов воздействия на кору и вторичного характера развития сей-смических импульсов БРС. После двух силь-ных Северо-Байкальских (К=13.6 и 14.4) и Чулутынского (К=13.9) землетрясений Се-веро-Байкальско-Хангайской сейсмической активизации, реализовавшихся, соответ-ственно, 27 декабря 2023 г., 15 января и 27 ноября 2024 г., сейсмичность БРС ослабе-вает.
С января до конца мая 2025 г. энергетиче-ский класс землетрясений (К) не превышает 11.1. Землетрясения распределяются во вре-мени хаотично, обозначая фоновую обста-новку в сейсмогенных деформациях земной коры. Наблюдающиеся возмущения ОВП подземных вод ст. 9 в январе и феврале свя-заны с пьезоэлектрическими эффектами льда Байкала, наведенными магнитными бурями и запаздывающими относительно них. Фоно-вый интервал завершается в конце апреля 2025 г.
Весной и летом в вариациях ОВП домини-руют сейсмогенные деформации земной коры. В пространственно-временном распре-делении землетрясений и вариациях ОВП подземных вод обозначаются два сейсмиче-ских импульса: АИ (30 апреля – 12 июня) и ИА (17 июня – 13 августа). Землетрясения первого из них определяются на востоке и за-паде БРС с финальной концентрацией на за-паде, землетрясения второго обозначаются на востоке БРС с затуханием в центре.
Пространственно-временное распределе-ние землетрясений БРС интерпретируется в связи с проявлением в земной коре ее запад-ной части сил, вызванных Индо-Азиатской конвергенцией, и в восточной части сил Японско-Байкальского геодинамического ко-ридора. Сейсмогенные деформации цен-тральной части БРС связываются с преобла-данием сил, действующих с запада или во-стока.
Сейсмический импульс АИ запускается под действием сил Японско-Байкальского геодинамического коридора (ЯБГК) в сочета-нии с силами Саяно-Монгольского сектора Индо-Азиатской конвергенции (СМСИАК), а сейсмический импульс ИА – только под дей-ствием сил ЯБГК. Генерация сейсмических импульсов с востока и запада БРС служит подтверждением гипотезы об образовании этой структуры на новейшем геодинамиче-ском этапе под действием растягивающих усилий, создававшихся в литосфере ее во-стока и центра как составляющих ЯБГК при дополнительном силовом эффекте сжимаю-щих усилий в литосфере запада БРС в СМСИАК (Chuvashova et al., 2017; Рассказов, Чувашова, 2018). Эта гипотеза основана на изучении вулканизма и его источников.
Работа проводится в рамках гранта № 075-15-2024-533 Министерства науки и высшего образования РФ на выполнение крупного научного проекта по приоритетным направ-лениям научно-технологического развития (проект «Фундаментальные исследования Байкальской природной территории на ос-нове системы взаимосвязанных базовых ме-тодов, моделей, нейронных сетей и цифровой платформы экологического мониторинга окружающей среды»). В работе использо-ваны данные о землетрясениях, полученные на уникальной научной установке «Сейсмо-инфразвуковой комплекс мониторинга арк-тической криолитозоны и комплекс непре-рывного сейсмического мониторинга Рос-сийской Федерации, сопредельных
территорий и мира» ( https://ckp-rf.ru/usu/507436/ , http:// www. gsras. ru/unu/ ). (Карта…, 2025).
Литература
Асламов И.А., Рассказов С.В., Снопков С.В., Архипенко В.И., Ильясова А.М., Чебыкин Е.П. Генерация ОВП-импульсов в подземных водах побережья Байкала в феврале-марте 2024 г.: 30-суточный мониторинг в режиме реального вре-мени от зарождения до угасания // Геология и окружающая среда. 2024. Т. 4, № 1. C. 77–89. https://doi.org/10.26516/2541-9641.2024.1.77
Зоненшайн Л.П., Савостин Л.А., Мишарина Л.А., Солоненко Н. Тектоника плит Байкальской горной области и Станового хребта. Доклады АН СССР. 1978. Т. 240, № 3. С. 669–672.
Зорин Ю.А., Корделл Л. Растяжение земной коры в Байкальской рифтовой зоне по гравимет-рическим данным // Изв. АН СССР. Сер. Физика Земли. 1991. № 5. С. 3–11.
Карта эпицентров землетрясений. Иркутск: Байкальский филиал Федерального исследова-тельского центра Единая геофизическая служба РАН, 2025. http://www.seis-bykl.ru
Логачев Н.А. Вулканогенные и осадочные формации рифтовых зон Восточной Африки. М.: Наука, 1977. 183 с.
Логачев Н.А. История и геодинамика Байкаль-ского рифта // Геология и геофизика. 2003. Т. 44, № 5. С. 391–406.
Павловский Е. В. Геологическая история и геологическая структура Байкальской горной об-ласти. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1948. 175 с.
Рассказов С.В., Чувашова И.С. Вулканизм и транстенсия на северо-востоке Байкальской риф-товой системы. Новосибирск: Академическое изд-во «Гео», 2018. 383 с. ISBN 978-5-6041446-3-3
Рассказов С.В., Чувашова И.С. Первоначаль-ное обоснование и последующее восприятие ги-потез о строении и развитии Байкальской си-стемы впадин // Геология и окружающая среда. 2023. Т. 3, № 3. С. 105–148. DOI 10.26516/2541-9641.2023.3.105.
Рассказов С.В., Асламов И.А., Снопков С.В., Архипенко В.И., Ильясова А.М., Чебыкин Е.П. Первый опыт мониторинга косейсмических и асейсмических вариаций ОВП, рН и температуры подземных вод Култукского резервуара в режиме реального времени (Байкальская рифтовая си-стема) // Геология и окружающая среда. 2023. Т. 3, № 4. С. 161–181. https://doi.org/10.26516/2541-9641.2023.4.161
Рассказов С.В., Асламов И.А., Снопков С.В., Архипенко В.И., Ильясова А.М. Чебыкин Е.П. Мониторинг окислительно-восстановительного потенциала подземных вод в режиме реального времени на Култукском полигоне в конце 2023 – начале 2024 гг.: сопоставление электрических эф-фектов с землетрясениями в центральной части Байкальской рифтовой системы // Геология и окружающая среда. 2024. Т. 4, № 1. С. 42–60. https://doi.org/10.26516/2541-9641.2024.1.42
Рассказов С.В., Асламов И.А., Снопков С.В., Архипенко В.И., Ильясова А.М., Чебыкин Е.П. Мониторинг подземных вод берега Байкала в ре-жиме реального времени: основной контролиру-ющий фактор возмущений ОВП магнитными бу-рями в начале 2025 г. // Геология и окружающая среда. 2025а. Т. 5, № 1. С. 114-128. DOI 10.26516/2541-9641.2025.1.114.
Рассказов С.В., Снопков С.В., Асламов И.А., Архипенко В.И., Ильясова А.М., Чебыкин Е.П. Оперативный анализ квазипериодических вариа-ций ОВП подземных вод и землетрясений Бай-кальской рифтовой системы в середине 2025 г. // Геология и окружающая среда. 2025б. Т. 5, № 2. С. 46–68. DOI 10.26516/2541-9641.2025.2.46.
Рассказов С.В., Чебыкин Е.П., Ильясова А.М., Снопков С.В., Чувашова И.С. Расширяющаяся сейсмичность и парагенетические вариации со-става подземных вод в Байкальской рифтовой си-стеме в 2020–2025 гг.: оценка текущего состояния земной коры // Геология и окружающая среда. 2025в. Т. 5, № 2. С. 46–68. DOI 10.26516/2541-9641.2025.2.46.
Уфимцев Г.Ф. О структуре Байкальской риф-товой зоны // Геотектоника. 1987. № 1. С. 93–106.
Флоренсов Н.А. Геоморфология и новейшая тектоника Забайкалья // Известия АН СССР. Сер. геол. 1948. № 2. С. 3–16.
Флоренсов Н.А. Мезозойские и кайнозойские впадины Прибайкалья. М.–Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1960. 258 с.
Хренов П.М., Демин А.Н., Таскин А.Н. и др. Влияние «скрытых» поперечных разломов на формирование Байкальской рифтовой зоны // Проблемы рифтогенеза. Иркутск, Вост. Сиб. фи-лиал СО АН СССР. 1975. С. 37–39.
Чебыкин Е.П., Рассказов С.В., Асламов И.А., Снопков С.В., Архипенко В.И., Ильясова А.М. Серия ОВП-импульсов подземных вод побережья Байкала 20–27 марта 2024 г.: вероятная связь с магнитными бурями // Геология и окружающая среда. 2024. Т. 4, № 1. С. 90–97. https://doi.org/10.26516/2541-9641.2024.1.90
Чипизубов А.В., Смекалин О.П. Палеосейсмо-дислокации и связанные с ними палеоземлетрясе-ния в зоне Главного Саянского разлома // Геоло-гия и геофизика. 1999. Т. 40, № 6. С. 936–937.
Шерман С.И. Сейсмический процесс и про-гноз землетрясений: тектонофизическая концеп-ция. Новосибирск: Академическое изд-во «Гео», 2014. 359 с.
Шерман С.И., Леви К.Г. Трансформные раз-ломы Байкальской рифтовой зоны // Доклады АН СССР. 1977. Т. 233, № 2. С. 461–464.
Шерман С.И., Леви К.Г. Трансформные раз-ломы Байкальской рифтовой зоны и сейсмич-ность ее флангов // Тектоника и сейсмичность континентальных рифтовых зон. М.: Наука, 1978. С. 7–18.
Chuvashova I., Rasskazov S., Sun Yi-min, Yang Chen Origin of melting anomalies in the Japan-Baikal corridor of Asia at the latest geodynamic stage: evolution from the mantle transition layer and generation by lithospheric transtension // Geodynam-ics & Tectonophysics. 2017. V. 8. № 3. P. 435–440. Doi.org/10.5800/GT-2017-8-3-0256.
Freund F. Earthquake forewarning – A multidis-ciplinary challenge from the ground up to space // Acta Geophysica. 2013. V. 61, no. 4. P. 775–807. DOI: 10.2478/s11600-013-0130-4
Logatchev N.A., Zorin Y.A. Baikal rift zone: structure and geodynamics // Tectonophysics, 1992. Vol. 208. P. 273–286.
Molnar P., Tapponier P. Cenozoic tectonics of Asia: Effects of a continental collision // Science. 1975. Vol. 189, No. 4201. P. 419–426.
Rasskazov S.V., Ilyasova A.M., Snopkov S.V., Chuvashova I.S., Bornyakov S.A., Chebykin E.P. Chemical hydrogeodynamics of the Kultuk ground-water reservoir vs. paragenetically related large earthquakes in the central Baikal Rift System, Siberia // J. Earth Syst. Sci. 2024. Vol. 133. P. 190. https://doi.org/10.1007/s12040-024-02392-2
Tapponier P., Molnar P. Active faulting and Ce-nozoic tectonics of the Tien-Shan, Mongolia and Baikal region // J. Geophys. Res. 1979. Vol. 84, NB7. P. 3425–3459.
Referens
Aslamov I.A., Rasskazov S.V., Snopkov S.V., Arkhipenko V.I., Ilyasova A.M., Chebykin E.P. Gen-eration of ORP pulses in groundwater along the coast of Lake Baikal in February-March 2024: 30-day real-time monitoring from inception to extinction // Geol-ogy and Environment. 2024. Vol. 4, No. 1. P. 77–89. https://doi.org/10.26516/2541-9641.2024.1.77
Chebykin E.P., Rasskazov S.V., Aslamov I.A., Snopkov S.V., Arkhipenko V.I., Ilyasova A.M. Se-ries of ORP pulses of groundwater along the coast of Lake Baikal on March 20–27, 2024: probable con-nection with magnetic storms // Geology and Envi-ronment. 2024. Vol. 4, No. 1. P. 90–97. https://doi.org/10.26516/2541-9641.2024.1.90
Chipizubov A.V., Smekalin O.P., 1999. Paleo-seismodislocations and related paleoearthquakes at the Main Sayan Fault zone // Russian Geology and Geophysics. Vol. 40, No. 6. P. 936–937.
Chuvashova I., Rasskazov S., Sun Yi-min, Yang Chen Origin of melting anomalies in the Japan-Baikal corridor of Asia at the latest geodynamic stage: evolution from the mantle transition layer and generation by lithospheric transtension // Geodynam-ics & Tectonophysics. 2017. V. 8. № 3. P. 435–440. Doi.org/10.5800/GT-2017-8-3-0256.
Florensov N.A. Geomorphology and recent tec-tonics of Transbaikalia // Proceedings of the USSR Academy of Sciences. Ser. geol. 1948. No. 2. P. 3–16.
Florensov N.A. Mesozoic and Cenozoic depres-sions of the Baikal region. Moscow–Leningrad: Pub-lishing House of the USSR Academy of Sciences, 1960. 258 p.
Freund F. Earthquake forewarning – A multidis-ciplinary challenge from the ground up to space // Acta Geophysica. 2013. V. 61, no. 4. P. 775–807. DOI: 10.2478/s11600-013-0130-4
Khrenov P.M., Demin A.N., Taskin A.N. and oth-ers. The influence of “hidden” transverse faults on the formation of the Baikal rift zone // Problems of rifting. Irkutsk, East. Sib. branch of the Siberian Branch of the USSR Academy of Sciences. 1975. P. 37–39.
Logatchev N.A. Volcanogenic and sedimentary formations of the rift zones of East Africa. Moscow: Nauka, 1977. 183 p.
Logatchev N.A. History and geodynamics of the Baikal rift // Geology and Geophysics. 2003. Vol. 44, No. 5. P. 391–406.
Map of earthquake epicenters. Irkutsk: Baikal Branch of the Federal Research Center Unified Geo-physical Service of the Russian Academy of Sci-ences, 2025. http://www.seis-bykl.ru
Pavlovsky E.V. Geological history and geological structure of the Baikal mountain region. Moscow: Publishing house Acad. Sciences USSR, 1948. 175 p.
Rasskazov S.V., Chuvashova I.S. Volcanism and transtension in the northeastern Baikal Rift System. Novosibirsk, Academic Publishing House «GEO», 2018. 384 p. doi: 10.21782/B978-5-6041446-3-3
Rasskazov S.V., Chuvashova I.S. Initial justifica-tion and subsequent perception of hypotheses about the structure and development of the Baikal system of basins // Geology and Environment. 2023. Vol. 3, No. 3. P. 105–148. DOI 10.26516/2541-9641.2023.3.105.
Rasskazov S.V., Aslamov I.A., Snopkov S.V., Arkhipenko V.I., Ilyasova A.M., Chebykin E.P. First experience in real-time monitoring of coseismic and aseismic ORP, pH, and temperature variations in groundwater from the Kultuk reservoir (Baikal Rift System) // Geology and Environment. 2023. Vol. 3, No. 4. P. 161–181. https://doi.org/10.26516/2541-9641.2023.4.161
Rasskazov S.V., Aslamov I.A., Snopkov S.V., Arkhipenko V.I., Ilyasova A.M., Chebykin E.P. Real-time monitoring of oxidation-reduction poten-tial in groundwater from the Kultuk area in late 2023 – early 2024: comparison of electric effects with earthquakes in the central Baikal Rift System // Ge-ology and Environment. 2024. Vol. 4, No. 1. P. 42–60. https://doi.org/10.26516/2541-9641.2024.1.42
Rasskazov S.V., Aslamov I.A., Snopkov S.V., Arkhipenko V.I., Ilyasova A.M., Chebykin E.P. Real-time monitoring of redox potential in ground-water from the Baikal coast: The main controlling factor of ORP disturbances by geomagnetic storms in early 2025 // Geology and Environment. 2025a. Vol. 5, No. 1. P. 114-128 DOI 10.26516/2541-9641.2025.1.114.
Rasskazov S.V., Ilyasova A.M., Snopkov S.V., Chuvashova I.S., Bornyakov S.A., Chebykin E.P. Chemical hydrogeodynamics of the Kultuk ground-water reservoir vs. paragenetically related large earthquakes in the central Baikal Rift System, Siberia // J. Earth Syst. Sci. 2024. Vol. 133. P. 190. https://doi.org/10.1007/s12040-024-02392-2
Rasskazov S.V., Snopkov S.V., Aslamov I.A., Ar-chipenko V.I., Ilyasova A.M., Chebykin E.P. Opera-tional analysis of weekly quasi-periodical variations in groundwater redox potential and earthquakes of the Baikal Rift System in mid-2025 // Geology and Environment. 2025b. Vol. 5, No. 2. P. 46–68. DOI 10.26516/2541- 9641.2025.2.46.
Rasskazov S.V., Chebykin E.P., Ilyasova A.M., Snopkov S.V., Chuvashova I.S. Expanding seismic-ity and paragenetic variations of groundwater com-positions in the Baikal Rift System in 2020–2025: Current state assessment of the earth's crust // Geol-ogy and Environment. 2025в. Vol. 5, No. 2. P. 69–123. DOI 10.26516/2541-9641.2025.2.69.
Sherman S.I. Seismic process and earthquake forecast: tectonophysical concept. Novosibirsk: Aca-demic Publishing House "Geo", 2014. 359 p.
Sherman S.I., Levy K.G. Transform faults of the Baikal rift zone // Reports of the USSR Academy of Sciences. 1977. Vol. 233, No. 2. P. 461–464.
Sherman S.I., Levy K.G. Transform faults of the Baikal rift zone and seismicity of its flanks // Tecton-ics and seismicity of continental rift zones. Moscow: Nauka, 1978. P. 7–18.
Ufimtsev G.F. On the structure of the Baikal rift zone // Geotectonics. 1987. No. 1. P. 93–106.
Zonenshain L.P., Savostin L.A., Misharina L.A., Solonenko N. Plate tectonics of the Baikal mountain region and the Stanovoy Range. Reports of the USSR Academy of Sciences. 1978. Vol. 240, No. 3. P. 669–672.
Zorin Yu.A., Cordell L. Extension of the earth’s crust in the Baikal rift zone according to gravimetric data // Izv. Academy of Sciences of the USSR. Ser. Physics of the Earth. 1991. No. 5. P. 3–11.
Рассказов Сергей Васильевич,
доктор геолого-минералогических наук, профессор,
664025, Иркутск, ул. Ленина, д. 3,
Иркутский государственный университет, геологический факультет,
заведующий кафедрой динамической геологии,
664033, Иркутск, ул. Лермонтова, д. 128,
Институт земной коры СО РАН,
заведующий лабораторией изотопии и геохронологии,
тел.: (3952) 51–16–59,
email: rassk@crust.irk.ru
Rasskazov Sergei Vasilevich,
doctor of geological and mineralogical sciences, professor,
664025, Irkutsk, Lenin st., 3,
Irkutsk State University, Faculty of Geology,
Head of Dynamic Geology Char,
664033, Irkutsk, Lermontov st., 128,
Institute of the Earth's Crust SB RAS,
Head of the Laboratory for Isotopic and Geochronological Studies,
tel.: (3952) 51–16–59,
email: rassk@crust.irk.ru
Чебыкин Евгений Павлович,
кандидат химических наук, старший научный сотрудник,
664033, Иркутск, ул. Лермонтова, д. 128,
Институт земной коры СО РАН,
664033, Иркутск, ул. Улан-Баторская, 3,
Лимнологический институт СО РАН,
email: epcheb@yandex.ru
Chebykin Eugene Pavlovich,
Candidate of Chemical Sciences, Senior Researcher,
664033, Irkutsk, Lermontov st., 128,
Institute of the Earth's Crust SB RAS,
664033, Irkutsk, Ulan-Batorskaya st., 3,
Limnological Institute SB RAS,
email: epcheb@yandex.ru
Снопков Сергей Викторович,
кандидат геолого-минералогических наук,
664025, Иркутск, ул. Ленина, д. 3,
Иркутский государственный университет, геологический факультет,
доцент,
664074, г. Иркутск, ул. Курчатова, 3,
Сибирская школа геонаук, Иркутский национальный исследовательский технический университет,
ведущий научный сотрудник,
email: snopkov_serg@mail.ru.
Snopkov Sergei Viktorovich,
Candidate of Geological and Mineralogical Sciences,
664025, Irkutsk, Lenin sr., 3,
Irkutsk State University, Faculty of Geology,
Associate Professor,
664074, Irkutsk, Kurchatov st., 3,
Siberian School of Geosciences, Irkutsk National Research Technical University,
Leading Researcher,
email: snopkov_serg@mail.ru.
Асламов Илья Александрович,
кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник,
664033, Иркутск, ул. Улан-Баторская, 3,
Лимнологический институт СО РАН,
E-mail: ilya_aslamov@bk.ru.
Aslamov Ilya Aleksandrovich,
Candidate of physical and mathematical sciences, Senior Researcher,
664033, Irkutsk, Ulan-Batorskaya st., 3,
Limnological Institute SB RAS,
email: ilya_aslamov@bk.ru.
Архипенко Владислав Иванович,
главный специалист по электронике,
664033, Иркутск, ул. Улан-Баторская, 3,
Лимнологический институт СО РАН,
email: vladarxip@gmail.com.
Arkhipenko Vladislav Ivanovich,
Main Electronics Engineer,
664033, Irkutsk, st. Ulan-Batorskaya, 3,
Limnological Institute SB RAS,
email: vladarxip@gmail.com.
Ильясова Айгуль Маратовна,
кандидат геолого-минералогических наук,
664033, Иркутск, ул. Лермонтова, д. 128,
Институт земной коры СО РАН,
ведущий инженер,
email: ila@crust.irk.ru.
Ilyasova Aigul Maratovna,
candidate of geological and mineralogical sciences,
664033, Irkutsk, Lermontov st., 128,
Institute of the Earth's Crust SB RAS,
Leading Engineer
email: ila@crust.irk.ru.
|
|
|---|